Клинические и визуализационные исходы нехирургической декомпрессии позвоночника при поражениях поясничных межпозвонковых дисков: серия клинических случаев

Jacob A. Connolly^1,2, Lauren A. Luginsland^1,2, Susan Welsh^1,2, Jessie A. Bexley^1,2, Jamie Pirone¹, William R. Martin³, Scott Thorpe⁴, Nathan D. Schilaty^1,2,5. Clinical and Imaging Outcomes of Non-Surgical Spinal Decompression for Lumbar Intervertebral Disc Lesions: A Case Series. Journal of Contemporary Chiropractic. 2025;8(1):81-87. DOI и PMID этой статье не присвоены.

Статья на сайте журнала: journal.parker.edu/article/131983 (опубликована 07 марта 2025 г.); PDF журнала: journal.parker.edu/article/131983.pdf.

¹ Department of Neurosurgery & Brain Repair, University of South Florida, Tampa, FL, ² Center for Neuromusculoskeletal Research, University of South Florida, Tampa, FL, ³ Upper Valley Interventional Radiology, McAllen, TX, ⁴ Diagnostic Imaging Consultants of St. Petersburg, St. Petersburg, FL, ⁵ Medical Engineering, University of South Florida, Tampa, FL

Лицензия (как указано на сайте журнала; в свёрстанном PDF строки об авторском праве нет): «This is an open access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives License (4.0) which permits non-commercial use and sharing in any medium or format, provided the original author and source are credited. If you remix, transform, or build upon this work, you may not distribute the modified material.» CC BY-NC-ND 4.0: creativecommons.org/licenses/by-nc-nd/4.0.

Перевод с английского языка выполнен ELTECH. Текст переведён дословно, без сокращений и изменений; таблицы 3 и 4, которые в PDF журнала напечатаны в виде изображений, приведены здесь в виде текста, выделенные ячейки таблицы 3 отмечены.

Цель: Нехирургическая декомпрессия позвоночника представляет собой консервативный подход к лечению поражений позвоночного столба. Поскольку боль в нижней части спины является распространённой жалобой на здоровье, которая сопряжена со значительным экономическим бременем, отягощённым вариантами лечения с плохими отдалёнными исходами, необходимо изучить немедикаментозное применение нехирургической декомпрессии позвоночника для лечения распространённых проявлений поражений позвоночника (межпозвонковый диск, ишиас, дегенеративное заболевание дисков и т. д.).

Клинические особенности: В этой серии клинических случаев мы представляем 13 пациентов (7 мужчин; 6 женщин; возраст 18–82 года) с широким спектром проявлений поражений межпозвонковых дисков (уровень, иррадиирующая боль, нарушение жизнедеятельности и т. д.). Пациенты были отобраны из удобной выборки тех, у кого были МРТ как до, так и после вмешательства. Два разных рентгенолога предоставили независимые заключения по данным медицинской визуализации.

Вмешательство и исход: После подтверждения диагноза посредством МРТ эти пациенты получили 20 процедур нехирургической декомпрессии позвоночника, проводимой на DRX9000. Проводилось клиническое обследование, а показатели исходов по боли, нарушению жизнедеятельности и субъективному улучшению повседневной активности оценивались как до, так и после вмешательства.

Заключение: Результаты продемонстрировали наличие значимого (p < 0,001) улучшения в отношении боли (80%), нарушения жизнедеятельности (50%) и субъективного восстановления (75%). Кроме того, как средняя высота диска, так и переднезадний размер канала увеличились на 1,0–1,6 мм и 1,5–2,1 мм соответственно. Таким образом, нехирургическая декомпрессия позвоночника продемонстрировала клинические исходы от хороших до отличных в качестве консервативного, нехирургического лечения поражений межпозвонковых дисков. (J Contemporary Chiropr 2025;8:81-87)

Ключевые термины для индексирования: межпозвонковый диск; декомпрессия позвоночника; клиническая визуализация; серия клинических случаев

Боль в нижней части спины (БНЧС) является 1 из заболеваний с наиболее высокой частотой возникновения, способствующих инвалидизации, снижению повседневной активности (ADL), снижению качества жизни (QoL) и нетрудоспособности (в США и во всём мире). (1, 2) БНЧС поражает приблизительно 70–85% людей в течение жизни, (3, 4), причём примерно у 20% она становится хронической (возраст 20–59 лет). (3) Будучи ведущим скелетно-мышечным (MSK) заболеванием, БНЧС вносит значительный вклад (~21%) в финансовое бремя США (приблизительно 980 млрд долл. ежегодно; 5,8% валового внутреннего продукта США). (1, 5) Фактически БНЧС на протяжении многих десятилетий является ведущей причиной инвалидности. (6) Кроме того, многие пациенты с хронической MSK-болью не отвечают на хирургическое лечение (7–10), и у многих развивается зависимость от опиоидов. (11, 12)

В связи с современными клиническими подходами к лечению хронической БНЧС есть основания для тревоги. Из тех, кто обращается в отделение неотложной помощи по поводу БНЧС, опиоиды назначают 45%. (13) Даже вне отделения неотложной помощи назначение опиоидов на клинических приёмах в первичном звене здравоохранения возрастает на 4,7% в более позднее время дня. (14) В недавно опубликованном отчёте (Jones и соавт.) о рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании опиоидной анальгезии при острой БНЧС установлено, что опиоиды не следует рекомендовать, поскольку через 6 недель нет какой-либо измеримой разницы в интенсивности боли по сравнению с плацебо, а через 1 год разницы в боли также нет. (15) Jones и соавт. настоятельно рекомендуют изменить частое применение опиоидов при MSK-заболеваниях. (15) Что касается хирургического лечения БНЧС, в среднем через 3,4 года после операции общая распространённость синдрома неудачной операции на позвоночнике составила 20,6%. (9) Кроме того, остаточные явления в этих случаях были представлены БНЧС у 94%, онемением у 69,8%, ощущением холода у 43,3% и парестезиями у 35,3%. (9) Для выраженной БНЧС до операции отношение шансов развития синдрома неудачной операции на позвоночнике составило 15,2 (7,8–29,7). (9) Среди диагнозов, отслеживавшихся в этом исследовании синдрома неудачной операции на позвоночнике, 89,3% подходили бы для консервативных подходов к лечению. (9) Частота операций спондилодеза наиболее высока в США, при этом она в 5 раз выше, чем в Великобритании, и в 2 раза выше, чем в других развитых странах (например, в Австралии, Канаде, Финляндии и т. д.). (16) Частота неудач операций на позвоночнике остаётся неизменной на протяжении десятилетий, несмотря на рост частоты операций на позвоночнике, (17), что демонстрирует пробел в знаниях о механике либо БНЧС, либо назначаемых клинических вмешательств.

В 1990–2000 гг. число операций спондилодеза увеличилось на 220%, несмотря на отсутствие чётких показаний и отсутствие продемонстрированной эффективности. (16) Из этого возросшего числа операций на позвоночнике среди тех, кто перенёс одну операцию на спине, 30% получили адекватное облегчение боли, а до 70% перенесли повторные операции. (18) Даже если декомпрессивные операции на позвоночнике уменьшили боль, отдалённые дегенеративные изменения отмечаются у 90% пациентов, со снижением высоты диска (89%), артритом фасеточных суставов (89%), изменениями замыкательных пластинок (57%), причём 97% сообщают о боли в течение последних 12 месяцев. (19) Очевидно, что даже при прогрессе хирургического инструментария и менее инвазивных процедур хирургическое вмешательство при хронической БНЧС может применяться в значительной степени избыточно, когда неинвазивные и более консервативные подходы не были предварительно исчерпаны. Удивительно, но наилучшие результаты хирургии позвоночника (в отношении боли и функции) наблюдаются в регионах с самой низкой частотой операций. (20)

При нынешних неясностях в лечении БНЧС пациенты и клиницисты часто непреднамеренно обходят неинвазивные/консервативные подходы, которые могут облегчить боль и страдания, и прибегают к дорогостоящим/болезненным операциям (в среднем 22 890 ± 6 323 долл.) (21) или к потенциально вызывающим зависимость лекарственным препаратам, которые не дают лучших исходов. (1) Операции в поясничной области могут быть дорогостоящими и влиять как на ближайшее, так и на долгосрочное состояние здоровья из-за длительного восстановления или неудачных операций. (22, 23) Современные варианты лечения выбухания, протрузии или грыжи межпозвонковых дисков (МПД), дегенеративного заболевания дисков, фасеточного синдрома и ишиаса чаще всего включают инъекции кортикостероидов, нестероидные противовоспалительные препараты, опиоиды, миорелаксанты или хирургическое вмешательство. (24) Многие из этих методов лечения обладают пагубными долгосрочными эффектами, нежелательными побочными эффектами, являются инвазивными процедурами с низкой частотой успеха и, кроме того, через 6 месяцев оказываются не лучше консервативного лечения. (13) Очевидно, что при широкой распространённости БНЧС и её влиянии на повседневную активность (ADL) и качество жизни (QoL) существует потребность в инновационных терапевтических подходах, которые лучше справляются с бременем сложных заболеваний позвоночника. Помимо успешности манипуляционной терапии при БНЧС (5, 25–27), более выраженная БНЧС, обусловленная повреждёнными или дегенеративными МПД, фасеточным синдромом или ишиасом, может потребовать дополнительных вмешательств, таких как нехирургическая декомпрессия позвоночника (NSSD). (28) Фактически, хотя манипуляции на позвоночнике (например, хиропрактика) продемонстрировали доказательства успешного облегчения БНЧС (29–31), многие практикующие специалисты до сих пор не знают, как и следует ли лечить грыжу диска, а манипуляция на позвоночнике может быть не идеальным методом лечения. (32)

При широкой распространённости БНЧС и её влиянии на ADL и QoL существует потребность в инновационных терапевтических подходах, таких как NSSD,(28) которые лучше справляются с бременем сложных и хронических заболеваний позвоночника, обусловленных повреждёнными или дегенеративными МПД, фасеточным синдромом или ишиасом. DRX9000 представляет собой механическое устройство для NSSD, которое находится в клиническом применении по всему миру. Это устройство позволяет осуществлять аксиальную декомпрессию поясничного отдела позвоночника. Целью этого отчёта о серии клинических случаев было представить разнообразную оценку нескольких пациентов с их клинической картиной и исходами курса лечения на DRX9000.

Это исследование проводилось с соблюдением всех этических руководящих принципов ретроспективного анализа медицинских карт под надзором University of South Florida Internal Review Board (STUDY004354). University of South Florida Chiropractic Clinic начала лечение пациентов на DRX9000 в декабре 2023 г. Из пациентов, пролеченных на сегодняшний день, мы отобрали удобную выборку из 13 случаев (таблица 1), отобранных из числа тех, у кого были как предварительная, так и последующая МРТ поясничного отдела позвоночника, выполненные на одной и той же катушке МРТ в обеих временных точках, чтобы минимизировать вариабельность. У пациентов имелись различные виды другого предшествующего лечения их БНЧС, включая модификацию активности (54%), хиропрактику (54%), физиотерапию (69%), интерференционные токи (54%), нестероидные противовоспалительные препараты (77%), стероиды (15%), миорелаксанты (8%), спинальные инъекции (23%) и операцию на позвоночнике (8%). Пациент с предшествующей операцией на позвоночнике, которая представляла собой ламинэктомию/дискэктомию L4/L5.

Клиническое обследование включало тест подъёма выпрямленной ноги (положительный у 23%), тест ходьбы на носках (положительный у 23%), тест ходьбы на пятках (положительный у 23%), сламп-тест (положительный у 38%), тест Faber (положительный у 8%), пальцевой тест Fortin (положительный у 8%), тест Kemp (положительный у 31%), коленный рефлекс (оценивался у 85%) и ахиллов рефлекс (оценивался у 85%). Кроме того, каждому пациенту до лечения была выполнена МРТ поясничного отдела позвоночника для подтверждения диагноза.

Два рентгенолога (WRM, нейрорадиолог; ST, дипломированный специалист American Chiropractic Board of Radiology) независимо друг от друга проанализировали МРТ как до, так и после вмешательства у каждого участника. Обоих рентгенологов попросили описать МРТ так, как это типично для их стандарта медицинской помощи. WRM выполнил измерения переднезаднего (ПЗ) размера позвоночного канала и высоты диска на всех уровнях T12–S1, однако, поскольку уровнями лечения в этой когорте были либо L4, либо L5, представлены только уровни L3–S1. ПЗ-диаметр измеряли от грыжи до задней стенки канала. ST предоставил рентгенологические заключения, которые включали как качественные, так и количественные результаты.

Каждый из 13 пациентов получил 20 сеансов NSSD поясничного отдела позвоночника на уровне, соответствующем их диагнозу. Лечение проводилось с частотой от 2 до 3 раз в неделю, с более интенсивной частотой в начале лечения. Медиана продолжительности лечения составила 14 (12; 15) недель. Минимальное натяжение при декомпрессии составляло 36,7 (27,0; 42,2) кг (38,0–45,7% массы тела); максимальное натяжение составляло 45,8 (36,1; 51,3) кг (54,2–59,8% массы тела).

Всем 13 пациентам выполнена МРТ после вмешательства на той же катушке, что и МРТ до вмешательства. На сегодняшний день медиана периода наблюдения 13 пациентов составляет 9 (6; 12) месяцев. Только у 1 из 13 пациентов через 8 месяцев возник рецидив боли, в связи с чем было проведено 11 дополнительных процедур для возвращения к прежнему уровню боли и функциональному статусу. Оценки боли и нарушения жизнедеятельности по данным исходов, сообщаемых пациентами, обобщены в таблице 2. В целом у пациентов медиана снижения боли составила −4 (−5,5; −3,0), что представляло собой улучшение на 80%. Парный t-критерий показал различие в оценке боли до и после вмешательства (t(7) = −7,283; p < 0,001). Кроме того, у пациентов отмечалось снижение на −6,5 (−10,6; −1,9) по индексу Освестри, по которому аналогичным образом было выявлено различие при оценке парным t-критерием (t(7) = −3,416; p = 0,011), что составляет улучшение на 50%. Субъективно, по окончании лечения, пациенты сообщили, что у них отмечалось общее улучшение функции и повседневной активности на 75% (70; 86,2) при общем диапазоне 40–98%.

Результаты анализа МРТ обобщены в таблице 3 и таблице 4. ПЗ-размер увеличился на 1,5–2,1 мм (p ≤ 0,0118). Высота диска увеличилась на 1,4–1,6 мм (p ≤ 0,0001). Кроме того, на основании качественной оценки МРТ мы определили количественное уменьшение грыжи диска в 77% и изменения Modic (тип I и тип II) у 54% (таблица 4).

Измерения приведены в мм; выделенные ячейки обозначают уровень повреждения у участника.

Эта серия клинических случаев продемонстрировала успешные исходы в отношении боли, нарушения жизнедеятельности, медицинской визуализации и субъективной шкалы улучшения в разнообразной популяции. Пациенты были представлены широким возрастным диапазоном (18–82 года), обоими полами, различными механизмами травмы и разными сроками после травмы, что позволяет обобщить результаты на широкую популяцию. В целом пациенты продемонстрировали клинические результаты NSSD с использованием DRX9000 от «хороших» до «отличных». Боль значимо уменьшилась после 20 процедур NSSD, улучшение составило 80%. По нарушению жизнедеятельности аналогичным образом отмечено улучшение на 50%. Кроме того, пациенты субъективно сообщили, что их общие симптомы и повседневная активность улучшились на 75%. Помимо этого, объективные измерения по данным МРТ продемонстрировали значимое увеличение как высоты диска, так и ПЗ-размера.

Срок, прошедший после острой травмы у пациентов, важен в этом отчёте, поскольку имеются данные о том, что повреждение МПД может спонтанно заживать в остром периоде (3–6 месяцев) за счёт воспалительных путей и активации макрофагов. (33–35) В этой когорте пациентов у половины давность поражения МПД превышала 12 месяцев, а 3 из 4 «неизвестных» были классифицированы как таковые либо из-за хронического поражения МПД (n = 1), либо из-за неизвестного механизма травмы (n = 2), что, вероятно, делает эти случаи хроническими. Chiu и соавт. провели метаанализ 9 рецензируемых статей 1992–2006 гг., включавших грыжи поясничных МПД, не подвергавшиеся хирургическому вмешательству. (36) Критерии отбора требовали, чтобы отдельное исследование включало не менее 2 изображений (миелография, КТ или МРТ), полученных исходно и в период наблюдения, в качестве метода изучения регресса диска. Результаты их исследования (n = 361 МПД) показали, что тяжесть поражения МПД в значительной мере связана со степенью спонтанного регресса поражения МПД. (36) В частности, спонтанное разрешение составило 11,1% для выбуханий, 0% для протрузий, 15,0% для экструзий и 42,9% для секвестрации. Большая часть регресса диска происходит в течение первого года, при этом заметный регресс наблюдается в течение 2 (37) или 3 месяцев. (38) В этой серии клинических случаев у всех 13 участников были поясничные поражения хронического характера, которые не разрешились спонтанно. Однако после 20 процедур NSSD у 77% отмечались заметные изменения грыжи диска, включая исчезновение секвестрированного фрагмента диска (участник 5). Интересно, что у 54% отмечались изменения Modic в замыкательных пластинках позвонков, которые могут быть индикатором заживляющего воспалительного процесса, обусловленного биомеханическими силами, при отсутствии боли. (39) Спонтанный регресс грыж поясничных МПД может быть обусловлен каким-либо видом механической NSSD, которую получал пациент, будь то в ходе повседневной активности или посредством других форм декомпрессии. Кроме того, возможно, что механическое вытяжение/растяжение индуцирует активацию макрофагов и иммунный ответ (40) в области тела, которая считается иммунопривилегированной. (41) Следовательно, при защищённости МПД от активности макрофагов, возможно, что NSSD обеспечивает более быстрое разрешение МПД путём 1) создания отрицательного давления внутри МПД, приводящего к увеличению высоты диска (42, 43), и 2) дополнения воспалительного пути, что позволяет осуществлять ремоделирование грыжи, выбухания или секвестрации при активности макрофагов. (33–35, 40)

Эта серия клинических случаев ограничена отсутствием как ослепления участников, так и рандомизации в группу лечения. Кроме того, обследование после вмешательства могло бы быть проведено, чтобы сообщить об улучшении объективных исходов вмешательства (например, ходьба на пятках, ходьба на носках, подъём выпрямленной ноги и т. д.), и его следует проводить в будущих исследованиях. Включённые 13 пациентов не отбирались специально как «лучшие случаи» из подходящих случаев с поражением поясничного отдела позвоночника в хиропрактической клинике USF. Напротив, случаи отбирались исходя из наличия МРТ как до, так и после вмешательства на одной и той же катушке МРТ, чтобы минимизировать потенциальную систематическую ошибку интерпретации изображений, обусловленную параметрами получения данных. Хотя эта процедура отбора не была случайной, удобная выборка устранила систематическую ошибку отбора со стороны исследователя для 13 включённых случаев.

Представленные результаты продемонстрировали, что NSSD на DRX9000 является жизнеспособным, консервативным вариантом лечения поражений МПД поясничного отдела с высокой ценностью как по субъективным, так и по объективным клиническим результатам. Хотя этот отчёт не является когортным или рандомизированным клиническим исследованием, большое количество пациентов, включённых в серию клинических случаев, и широкая обобщаемость популяции предоставляют существенные доказательства в поддержку применения NSSD для лечения поражений поясничных МПД. Кроме того, это обеспечивает основополагающую поддержку для проведения дополнительных клинических исследований её эффективности и долговременности положительных результатов.

• Нехирургическая декомпрессия позвоночника привела к значимым улучшениям в отношении боли и нарушения жизнедеятельности.
• Пациенты сообщили о положительном субъективном восстановлении (75%) в отношении своего состояния и повседневной активности.
• Объективные измерения по данным МРТ продемонстрировали увеличение высоты диска и ПЗ-размера

Мы выражаем признательность за финансовую поддержку со стороны Florida Department of State Center for Neuromusculoskeletal Research, Florida High Tech Corridor (FHT-24-014) и Excite Medical. Мы хотели бы выразить признательность Anaiz Elizondo за помощь в координации описаний МРТ с автором WRM.

Все авторы сохраняют полную академическую свободу публиковать все результаты, как положительные, так и отрицательные, связанные с финансированием, частично предоставленным Excite Medical.

1. Lezin N, Watkins-Castillo S. The hidden impact of musculoskeletal disorders on Americans. Rosemont, IL 2018.
2. Clark S, Horton R. Low back pain: a major global challenge. Lancet. 2018;391:2302. doi: 10.1016/S0140-6736(18)30725-6
3. Grabovac I, Dorner TE. Association between low back pain and various everyday performances: Activities of daily living, ability to work and sexual function. Wien Klin Wochenschr. 2019;131:541–9. doi: 10.1007/s00508-019-01542-7
4. Knox J, Orchowski J, Scher DL et al. The incidence of low back pain in active duty United States military service members. Spine. 2011;36:1492–500. doi: 10.1097/BRS.0b013e3181f40ddd
5. Elder C, DeBar L, Ritenbaugh C et al. Comparative effectiveness of usual care with or without chiropractic care in patients with recurrent musculoskeletal back and neck pain. J Gen Intern Med. 2018;33:1469–77. doi: 10.1007/s11606-018-4539-y
6. Ferreira ML, de Luca K, Haile LM et al. Global, regional, and national burden of low back pain, 1990–2020, its attributable risk factors, and projections to 2050: a systematic analysis of the Global Burden of Disease Study 2021. Lancet Rheumatol. 2023;5:e316–29. doi: 10.1016/S2665-9913(23)00098-X
7. Carlson H, Carlson N. An overview of the management of persistent musculoskeletal pain. Ther Adv Musculoskelet Dis. 2011;3:91. doi: 10.1177/1759720X11398742
8. Ushida T. Burdensome problems of chronic musculoskeletal pain and future prospects. J Orthop Sci. 2015;20:958. doi: 10.1007/S00776-015-0753-1
9. Inoue S, Kamiya M, Nishihara M et al. Prevalence, characteristics, and burden of failed back surgery syndrome: the influence of various residual symptoms on patient satisfaction and quality of life as assessed by a nationwide Internet survey in Japan. J Pain Res. 2017;10:811. doi: 10.2147/JPR.S129295
10. Thomson S. Failed back surgery syndrome – definition, epidemiology and demographics. Br J Pain. 2013;7:56. doi: 10.1177/2049463713479096
11. Von Korff MR. Long-term use of opioids for complex chronic pain. Best Pract Res Clin Rheumatol. 2013;27:663–72. doi: 10.1016/j.berh.2013.09.011
12. El-Tallawy SN, Nalamasu R, Salem GI et al. Management of musculoskeletal pain: an update with emphasis on chronic musculoskeletal pain. Pain Ther. 2021;10:181. doi: 10.1007/S40122-021-00235-2
13. Maher C, Underwood M, Buchbinder R. Non-specific low back pain. Lancet. 2017;389:736–47
14. Neprash HT, Barnett ML. Association of primary care clinic appointment time with opioid prescribing. JAMA Netw Open. 2019;2:e1910373. doi: 10.1001/jamanetworkopen.2019.10373
15. Jones CMP, Day RO, Koes BW et al. Opioid analgesia for acute low back pain and neck pain (the OPAL trial): a randomised placebo-controlled trial. Lancet. July 2023. doi: 10.1016/s0140-6736(23)00404-x
16. Chan C wern, Peng P. Failed back surgery syndrome. Pain Med. 2011;12:577–606.
17. Deyo RA, Mirza SK, Turner JA et al. Overtreating chronic back pain: Time to back off? J Am Board Family Med. 2009;22:62–8.
18. Thomson S, Jacques L. Demographic characteristics of patients with severe neuropathic pain secondary to failed back surgery syndrome. Pain Practice. 2009;9:206–15. doi: 10.1111/j.1533-2500.2009.00276.x
19. Mariconda M, Galasso O, Attingenti P et al. Frequency and clinical meaning of long-term degenerative changes after lumbar discectomy visualized on imaging tests. European Spine J. 2010;19:136–43. doi: 10.1007/s00586-009-1201-8
20. Keller RB, Atlas SJ, Soule DN et al. Relationship between rates and outcomes of operative treatment for lumbar disc herniation and spinal stenosis. J Bone Joint Surg. 1999;752–62.
21. Beckerman D, Esparza M, Lee SI et al. Cost analysis of single-level lumbar fusions. Global Spine J. 2020;10:39–46. doi: 10.1177/2192568219853251
22. Larson MJ, Adams RS, Ritter GA et al. Associations of early treatments for low-back pain with military readiness outcomes. J Altern Compl Med. 2018;24:666–76. doi: 10.1089/acm.2017.0290
23. Sherry TB, Roth CP, Bhandarkar M et al. Chronic Pain Among Service Members: Using Administrative Data to Strengthen Research and Quality Improvement. 2021.
24. Knezevic NN, Mandalia S, Raasch J et al. Treatment of chronic low back pain – new approaches on the horizon. J Pain Res. 2017;10:1111. doi: 10.2147/JPR.S132769
25. Goertz CM, Long CR, Vining RD et al. Effect of usual medical care plus chiropractic care vs usual medical care alone on pain and disability among us service members with low back pain: a comparative effectiveness clinical trial. JAMA Netw Open. 2018;1. doi: 10.1001/jamanetworkopen.2018.0105
26. Rubinstein SM, Leboeuf-Yde C, Knol DL et al. The benefits outweigh the risks for patients undergoing chiropractic care for neck pain: a prospective multicenter, cohort study. J Manipulative Physiol Ther. 2007;30:408–18. doi: 10.1016/j.jmpt.2007.04.013
27. Whedon JM, Toler AWJ, Goehl JM et al. Association between utilization of chiropractic services for treatment of low-back pain and use of prescription opioids. J Altern Compl Med. 2018;24:552–6. doi: 10.1089/acm.2017.0131
28. Choi J, Lee S, Hwangbo G. Influences of spinal decompression therapy and general traction therapy on the pain, disability, and straight leg raising of patients with intervertebral disc herniation. J Phys Ther Sci. 2015;27:481–3. doi: 10.1589/jpts.27.481
29. Bronfort G, Haas M, Evans RL et al. Efficacy of spinal manipulation and mobilization for low back pain and neck pain: A systematic review and best evidence synthesis. Spine J. 2004;4:335–56. doi: 10.1016/j.spinee.2003.06.002
30. Whedon JM, Kizhakkeveettil A, Toler AWJ et al. Initial choice of spinal manipulation reduces escalation of care for chronic low back pain among older medicare beneficiaries. Spine. 2022;47:E142–8. doi: 10.1097/BRS.0000000000004118
31. Coulter ID, Crawford C, Hurwitz EL et al. Manipulation and mobilization for treating chronic low back pain: a systematic review and meta-analysis. Spine J. 2018;18:866–79. doi: 10.1016/J.SPINEE.2018.01.013
32. Erwin WM. Should you adjust that herniated disc? Thoughts from a chiropractor/molecular scientist. J Can Chiropr Assoc. 2023;67:7.
33. Ohba T, Haro H. TWEAK and TSLP in disc degeneration and spontaneous hernia resorption. JOR Spine. 2020;3.
34. Elkholy AR, Farid AM, Shamhoot EA. Spontaneous resorption of herniated lumbar disk: observational retrospective study in 9 patients. World Neurosurg. 2019;124:e453–9. doi: 10.1016/j.wneu.2018.12.115
35. Yu P, Mao F, Chen J et al. Characteristics and mechanisms of resorption in lumbar disc herniation. Arthritis Res Ther. 2022;24.
36. Chiu CC, Chuang TY, Chang KH, et al. The probability of spontaneous regression of lumbar herniated disc: a systematic review. Clin Rehabil. 2015;29:184–95.
37. Autio RA, Karppinen J, Niinimäki J et al. Determinants of spontaneous resorption of intervertebral disc herniations. Spine. 2006 May 15;31(11):1247-52. doi: 10.1097/01.brs.0000217681.83524.4a.
38. Takada E, Takahashi M, Shimada K. Natural history of lumbar disc hernia with radicular leg pain: spontaneous MRI changes of the herniated mass and correlation with clinical outcome. J Orthop Surg. 2001 Jun;9(1):1-7. doi: 10.1177/230949900100900102.
39. Rahme R, Moussa R. The modic vertebral endplate and marrow changes: Pathologic significance and relation to low back pain and segmental instability of the lumbar spine. Am J Neuroradiol. 2008:838–42.
40. Tu PC, Pan YL, Liang ZQ, et al. Mechanical Stretch Promotes Macrophage Polarization and Inflammation via the RhoA-ROCK/NF-κ B Pathway. Biomed Res Int. 2022;2022. doi: 10.1155/2022/6871269
41. Cunha C, Silva AJ, Pereira P et al. The inflammatory response in the regression of lumbar disc herniation. Arthritis Res Ther. 2018;20.
42. Ramos G, Martin W. Effects of vertebral axial decompression on intradiscal pressure. J Neurosurg. 1994 Sep;81(3):350-3. doi: 10.3171/jns.1994.81.3.0350.
43. Apfel CC, Cakmakkaya OS, Martin W et al. Restoration of disk height through non-surgical spinal decompression is associated with decreased discogenic low back pain: A retrospective cohort study. BMC Musculoskelet Disord. 2010;11. doi: 10.1186/1471-2474-11-155