Ретроспективный анализ медицинских карт: нехирургическая декомпрессия позвоночника как терапевтический метод при боли в нижней части спины

Shannon Schueren, Lauren A. Luginsland, Gina Ariza Medina, Nathan D. Schilaty. Retrospective Chart Review of Nonsurgical Spinal Decompression as a Therapeutic Modality for Low Back Pain. Military Medicine. 2025;190(Suppl 2):134–140. DOI: 10.1093/milmed/usaf116. PMID: 40984100. Published online 16 September 2025.

Оригинал статьи: doi.org/10.1093/milmed/usaf116; страница статьи на сайте журнала: academic.oup.com/milmed/article/190/Supplement_2/134/8256266; PubMed: pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/40984100.

Shannon Schueren^1,2; Lauren A. Luginsland^1,2; Gina Ariza Medina^2,3; Nathan D. Schilaty^1,2,3

¹Department of Neurosurgery & Brain Repair, University of South Florida, Tampa, FL 33606, United States
²Center for Neuromusculoskeletal Research, University of South Florida, Tampa, FL 33620, United States
³Department of Medical Engineering, University of South Florida, Tampa, FL 33620, United States

1. Poster: USF Research Day 2024. University of South Florida, Tampa, FL, February 2024.
2. Poster: MHSRS 2024. Orlando, FL, August 26-29, 2024.
Corresponding author: Nathan D. Schilaty, DC, PhD.

© The Association of Military Surgeons of the United States 2025. All rights reserved. For commercial re-use, please contact reprints@oup.com for reprints and translation rights for reprints. All other permissions can be obtained through our RightsLink service via the Permissions link on the article page on our site–for further information please contact journals.permissions@oup.com.

Перевод с английского языка выполнен ELTECH по PDF-файлу журнала (окончательная опубликованная версия), включая таблицы 1–3 и рисунок 1. Текст переведён дословно, без сокращений и изменений; надписи на изображении рисунка оставлены на английском языке, как в оригинале.

Введение: Боль в нижней части спины (БНЧС) является одной из ведущих причин инвалидности и расходов на здравоохранение во всём мире. Несмотря на её распространённость, многие пациенты не отвечают на хирургические вмешательства и часто сталкиваются с зависимостью от опиоидов. Нехирургическая декомпрессия позвоночника (NSSD) — это консервативный метод лечения, который может облегчать БНЧС за счёт декомпрессии межпозвонковых дисков, однако он по-прежнему используется недостаточно вследствие ограниченности доказательной базы и отсутствия страхового покрытия.

Методы: Данный ретроспективный анализ медицинских карт был направлен на оценку эффективности NSSD и исходов БНЧС, включая интенсивность боли, неврологическую функцию и повседневную активность (ADL), в местных клиниках по всей стране. В общей сложности были проанализированы 267 медицинских записей пациентов из 7 клиник. Пациенты прошли ≥20 сеансов NSSD в течение более чем 6–8 недель при медиане 2 процедуры в неделю. Были собраны демографические данные, субъективные оценки боли, данные клинического обследования (тесты рефлексов, миотомов и дерматомов) и данные по ADL. Статистический анализ включал критерии McNemar, парные t-критерии и анализы подгрупп с использованием критерия Kruskal-Wallis по продолжительности текущей БНЧС.

Результаты: Когорта продемонстрировала значимые улучшения по всем измеренным исходам. Оценки боли снизились в среднем на 4,4 балла (с 6,9 до 2,5; P < 0,001), при этом 90,5% пациентов сообщили об уменьшении боли. Рефлексы, миотомы и дерматомы показали улучшение на 60,9%, 74,8% и 77,6% соответственно. ADL значимо улучшились, при этом отношения шансов находились в диапазоне от 4,0 до 40,7 (P < 0,001). Анализы подгрупп выявили устойчивую пользу при разных уровнях хроничности БНЧС.

Заключение: Эти данные позволяют предположить, что NSSD является эффективным консервативным методом лечения для разнообразной популяции лиц с БНЧС, воздействующим на боль, неврологические дефициты и функциональные нарушения. NSSD может предложить экономически эффективную альтернативу хирургическим вмешательствам и фармакологическим методам лечения, снижая риски зависимости от опиоидов и хирургических осложнений. Будущие исследования должны включать рандомизированные контролируемые исследования и длительные периоды наблюдения для дальнейшего подтверждения этих результатов. Данное исследование делает акцент на NSSD как терапии первой линии при БНЧС, что обосновывает более широкое внедрение и страховое покрытие для улучшения исходов у пациентов и снижения расходов на здравоохранение.

Боль в нижней части спины (БНЧС) является одним из наиболее распространённых заболеваний позвоночника в мире, затрагивающим миллионы людей и обусловливающим значительную часть расходов на здравоохранение и потерь производительности труда, при этом ежегодное финансовое бремя в США составляет приблизительно 980 млрд долл. в год (5,8% валового внутреннего продукта).^1,2 БНЧС является одним из заболеваний с наиболее высокой частотой возникновения, способствующих инвалидизации, снижению повседневной активности (ADL), снижению качества жизни и нетрудоспособности (в Соединённых Штатах и во всём мире).^1,3 Фактически из всех болезней и травм, вносящих вклад в годы жизни с поправкой на инвалидность в Соединённых Штатах, БНЧС занимает третье место.⁴ БНЧС поражает приблизительно от 70 до 85% людей в течение жизни,^5,6 причём приблизительно у 20% она становится хронической (возраст 20–59 лет).⁵ БНЧС на протяжении многих десятилетий является ведущей причиной инвалидности.⁷ Кроме того, многие пациенты с хронической скелетно-мышечной болью, особенно с БНЧС, не отвечают на хирургическое лечение,⁸ и у многих развивается зависимость от опиоидов.⁹

Вследствие физических нагрузок военной службы личный состав Вооружённых сил часто несёт основное бремя хронических болевых состояний.¹⁰ Ветераны с большей вероятностью имеют БНЧС (32,8%) и испытывают боль в более молодом возрасте по сравнению с лицами, не являющимися ветеранами.¹⁰ БНЧС среди солдат действительной службы составляет 40,5 на 1 000 человеко-лет,⁶ что в 2 раза превышает показатель среди гражданского населения.¹⁰ Это число, вероятно, недоучтено, поскольку солдаты действительной службы могут не сообщать о травмах из опасения, что травма может повлиять на будущие карьерные возможности и предписанные физические ограничения.¹¹ Скелетно-мышечные заболевания и травмы являются ведущей причиной хронической боли, а болезненные скелетно-мышечные заболевания являются ведущей причиной дней ограниченного несения службы, невозможности развёртывания и инвалидности.^12,13 Таким образом, эффективное лечение хронической БНЧС имеет большое значение для вооружённых сил США.

В связи с современными клиническими подходами к лечению хронической БНЧС есть основания для тревоги, особенно для вооружённых сил США. Из тех, кто обращается в отделение неотложной помощи по поводу БНЧС, опиоиды назначают 45%.¹⁴ Аналогичным образом, по большей части было показано, что инъекция стероидов неэффективна при лечении поражений межпозвонковых дисков (МПД).¹⁵ Интенсивное использование опиоидов или других обезболивающих препаратов может нарушать принятие военных оперативных решений и быть сопряжено с рисками развития зависимости. Операции на позвоночнике, особенно процедуры спондилодеза, связаны со значительными расходами на здравоохранение.^16,17 В последнее время эти процедуры оказались под пристальным вниманием в связи с вероятным чрезмерным применением, меньшим, чем ожидалось, улучшением и несоразмерно высокой стоимостью по сравнению с потенциальной пользой.^16,18 Вследствие этого многие медицинские эксперты не рекомендуют хирургическое вмешательство на позвоночнике, когда БНЧС можно успешно лечить консервативно.¹⁹

Нехирургическая аксиальная декомпрессия позвоночника (NSSD) — это консервативный и неинвазивный метод лечения, который может противодействовать воздействию силы тяжести, чтобы осуществить декомпрессию позвоночника для облегчения поражений МПД.^20,21 В настоящее время имеются ограниченные научные доказательства, которые на сегодняшний день свидетельствуют в пользу NSSD как эффективного метода лечения боли в спине, NSSD не оплачивается медицинским страхованием. Кроме того, устройства для NSSD не были в достаточной мере изучены в качестве консервативных лечебных альтернатив операциям на спине. Таким образом, целью данного ретроспективного анализа медицинских карт была оценка исходов NSSD при лечении БНЧС и её обобщаемости. Мы выдвинули гипотезу о том, что NSSD продемонстрирует улучшение при БНЧС, в частности в отношении повседневной активности, неврологических рефлексов, миотомов, дерматомов и снижения интенсивности боли.

Данное исследование было рассмотрено и одобрено институциональным наблюдательным советом University of South Florida (STUDY004354). Данный ретроспективный анализ медицинских карт был спланирован для сбора демографических данных, данных о клинической картине, параметрах лечения и исходах, сообщаемых пациентами/клиницистами, из записей в медицинских картах, относящихся к пациентам, получавшим NSSD по поводу БНЧС у сертифицированного медицинского специалиста.

Данное исследование частично спонсировалось Excite Medical (Тампа, Флорида), производителем устройств для NSSD (DRX9000®). Список клиник, располагающих устройствами для NSSD, был составлен по данным компании, и этим клиникам по электронной почте был разослан опрос REDCap, чтобы выяснить их готовность участвовать в предоставлении данных для ретроспективного анализа медицинских карт. Из исходных 899 клиник 24 (2,7%) выразили заинтересованность в предоставлении данных для исследования. Помимо опроса по электронной почте, об исследовании было сообщено в ходе общенациональных презентаций в рамках непрерывного образования (n = 3) клиническим специалистам, проводящим NSSD (т. е. остеопатам, хиропрактикам, врачам). Клиникам, участие которых в предоставлении данных было подтверждено (n = 9), был предоставлен зашифрованный сервер для загрузки обезличенных данных. Затем эти данные вручную вносились на сервер REDCap для хранения данных и обеспечения их целостности. После внесения записей в REDCap и подтверждения целостности данных обезличенные записи, предоставленные клиниками, были удалены с исходного зашифрованного сервера.

Медицинские записи пациентов принимались в течение 16-месячного периода с марта 2023 г. по июль 2024 г. Критериями включения были пациенты в возрасте 18+ лет, прошедшие как минимум один сеанс NSSD поясничного отдела позвоночника. Медицинским практикам рекомендовали представлять все имеющиеся у них случаи независимо от того, были ли исходы лечения NSSD успешными, для улучшения обобщаемости. Релевантные данные включали тип клиники, тип медицинского специалиста, демографические характеристики пациентов, клинические наблюдения, параметры лечения, а также субъективно и объективно регистрируемые исходы. При оценке боли по визуальной шкале баллы указывались в диапазоне от 0 (нет боли) до 10 (мучительная боль). Представлявшие интерес клинические наблюдения включали неврологическое исследование глубоких сухожильных рефлексов (т. е. коленного, ахиллова), исследование мышечной силы (миотомы) и дерматомы (чувствительность).

Лечение NSSD проводится в положении пациента лёжа на спине после того, как на пациента надет фиксирующий пояс. Трос от аппарата NSSD крепится к нижнему концу пояса, и угол троса регулируется до определённых углов в зависимости от роста пациента и конкретного целевого позвоночного сегмента. Усилие устанавливается в зависимости от массы тела пациента. Поскольку это был ретроспективный анализ медицинских карт, стандартизированные методы для параметров лечения, клинических наблюдений, регистрации ADL и сообщаемых исходов не использовались. Все переменные регистрировались по документации в клинических записях «SOAP». Метод сбора данных отдельными клиниками не был зафиксирован и поэтому неизвестен.

Статистическое программное обеспечение JMP Pro 17 (SAS; Кэри, Северная Каролина, США) использовалось для проведения всего статистического анализа. Распределения использовались для оценки всех демографических характеристик, характеристик лечения, исходов по боли, ADL, рефлексам, миотомам и дерматомам. Демографические данные были разделены для мужчин и женщин, чтобы обобщаемость данных можно было интерпретировать в зависимости от пола. Критерий McNemar использовался для оценки парных изменений до/после в данных исследования рефлексов, миотомов и дерматомов, а также изменений ADL в результате вмешательства NSSD. Каждая из этих переменных была дихотомической — либо «присутствует», либо «отсутствует» — на основании либо обследования, либо ADL, о которых сообщал пациент. На основе критерия McNemar отношения шансов рассчитывались исходя из отношения числа тех, у кого в результате лечения наступило улучшение, к числу тех, у кого в результате лечения наступило ухудшение. Парный t-критерий, сравнивающий индивидуальные изменения боли от значения до лечения к значению после лечения, использовался для показателей боли. В анализе подгрупп критерий Kruskal-Wallis использовался для определения того, были ли различия в боли выше в зависимости от продолжительности текущей боли в спине. Для значимости априори был установлен уровень альфа <0,05.

Демографические характеристики пациентов (n = 267) обобщены в таблице 1. Пациенты распределялись между полами (101 Ж:138 М) при среднем возрасте 53,3 ± 16,7 года. Хотя рост, масса тела и индекс массы тела (ИМТ) значимо различались между группами по полу, анализы подгрупп по полу для выбранных переменных исхода не проводились. Раса регистрировалась плохо, при этом неизвестные значения встречались чаще, чем известные (азиаты = 3; чернокожие = 3; белые = 76; смешанная раса = 1; неизвестно = 184). Демографические записи поступили из медицинских практик различных типов (групповая практика = 54; больница = 42; частная клиника = 171), при этом 21,5% были направлены на другое междисциплинарное лечение. Из 267 участников 19 (7,1%) были направлены на лечение NSSD хирургом-вертебрологом. Кроме того, 15 (5,6%) сообщили о ранее перенесённой операции на позвоночнике. Диагнозы включали поражение поясничного МПД (n = 111; 41,6%), поясничный МПД с радикулопатией/миелопатией (n = 48; 18%), ишиас (n = 22; 8,2%), неуточнённую или генерализованную боль в нижней части спины (n = 13; 4,9%), поясничный спондилёз (n = 10; 3,7%), постламинэктомический синдром (n = 3; 1,1%), поясничный стеноз позвоночного канала (n = 2; 1%) и неизвестный диагноз (n = 58; 21,7%). Локализация основного диагноза была рассредоточена по поясничному отделу позвоночника, при этом наиболее частым поражением был МПД L4–L5 (дополнительная таблица 1). Продолжительность БНЧС варьировала от острой до хронической (таблица 2).

Среднее (SD).

Лечение нехирургической декомпрессией позвоночника

Среди всех участников медиана длительности проведения NSSD составила 28 [28; 30] мин при средней нагрузке 365,5 ± 141,5 Н. Продолжительность лечения составляла ≥8 недель у 67%, от 6 до 8 недель у 22% и <6 недель у 11% участников. На основании методов ведения медицинской документации было неясно, была ли эта более короткая продолжительность назначена или возникла в результате выбывания пациентов. Медиана количества процедур в неделю составила 2 [2; 3] при диапазоне от 1 до 5. Общее количество процедур составило 20 [20; 25] при диапазоне от 1 до 97.

Боль

Среди пациентов с оценкой боли по визуальной шкале в рамках стандартной медицинской помощи (n = 220) медиана исходного уровня боли по шкале от 0 до 10 была зарегистрирована на уровне 7 [6; 8]. В результате лечения NSSD боль снизилась до 4,4 (−4,0; −4,7) балла. Лишь 1% (n = 2) сообщили об усилении боли (2,5 [2; 3]), а 7,1% (n = 19) сообщили об отсутствии изменения боли. Среди тех, у кого боль уменьшилась, процентное уменьшение боли составило 70 [50; 86]%. Парный t-критерий продемонстрировал общее исходное значение боли 6,9, которое снизилось на 4,4 балла до 2,5 (P < 0,001). Анализ улучшения боли в зависимости от хроничности БНЧС с использованием критерия Kruskal-Wallis не продемонстрировал значимых различий между группами хроничности БНЧС (рисунок 1, P = 0,389).

Повседневная активность

Все ADL показали улучшение после лечения NSSD (таблица 3). Сидение/стояние и ходьба чаще всего указывались как ADL, затронутые БНЧС. Сидение/стояние и сексуальная активность имели наибольшие шансы улучшения после лечения NSSD.

Затронутые виды повседневной активности (ADL), как отмечено в клинических записях «SOAP». *Обозначает статистически значимое отношение шансов. Пустые ячейки обозначают вычисления, которые «не определены» (деление на ноль).

Рефлексы

Из наблюдавшихся пациентов исследование рефлексов было задокументировано у 203 из 267 (76%) пациентов при первичном визите (L4 = 62; L5 = 47; S1 = 66; другие = 3; неизвестно = 25). Исходно было 92 пациента с нарушенными рефлексами (отсутствующими, сниженными или повышенными), а после лечения — 36 с нарушенными рефлексами (общее улучшение 60,9%). При объединении всех рефлексов для анализа (L4–S1) шансы их улучшения при лечении NSSD составили 57,0 (7,9; 411,6) (P < 0,001). Поскольку неврологическое обследование считается частью стандартной практики, неясно, не проводилось ли оставшимся 24% пациентов неврологическое обследование, или же специалист не задокументировал его соответствующим образом.

Миотомы/дерматомы

Лишь в 156 картах (58,4%) сообщалось об исследовании миотомов (T12–S1) и в 142 (53,2%) — об исследовании дерматомов (L1–S1) при первичном визите. Исходно было 103 пациента с нарушенными миотомами (мышечная слабость), при этом 77 (74,8%) сообщили об улучшении после лечения. При объединении миотомов для анализа шансы их улучшения при лечении NSSD составили 78,0 (10,9; 560,7) (P < 0,001). До лечения было 76 пациентов с нарушенными дерматомами (снижение чувствительности), при этом 59 (77,6%) сообщили об улучшении после лечения. Шансы улучшения дерматомов при лечении NSSD составили 20,7 (6,5; 65,8) (P < 0,001).

Результаты данного ретроспективного исследования демонстрируют выраженный эффект NSSD при лечении состояний, связанных с БНЧС. В частности, отмечено значительное улучшение по всем отслеживаемым ADL, при этом отношения шансов улучшения составляли от 4,0 (другое) до 40,7 (сидение/стояние; таблица 3). Кроме того, отмечено значительное улучшение рефлексов L4–S1 с шансами 57,0. Нарушенные миотомы имели шансы улучшения 78,0; нарушенные дерматомы имели шансы улучшения 20,7. Наконец, субъективные сообщения о боли улучшились на −4,4 балла по визуальной шкале боли. Боль уменьшалась одинаково в каждой категории хроничности боли при БНЧС (рисунок 1). В совокупности это демонстрирует, что разнородная группа пациентов с болью в нижней части спины — по диагнозу, хроничности состояния, полу и возрасту — испытала улучшение от лечения NSSD в отношении ADL, субъективной боли и изменённых рефлексов, миотомов и дерматомов при медиане 20 сеансов лечения NSSD. Наша гипотеза о том, что NSSD продемонстрирует улучшение при БНЧС в отношении ADL, неврологических рефлексов, миотомов, дерматомов и снижения интенсивности боли, подтвердилась. Таким образом, для тех, чьи ADL затронуты БНЧС, NSSD может предложить консервативный подход к лечению, поскольку она продемонстрировала высокие шансы улучшения по различным исходам ADL по сравнению с теми, у кого не было затронутых ADL.

По сравнению с предшествующими ретроспективными исследованиями механической NSSD (не ручной или аутотракции) исходная боль по шкале от 0 до 10 в нашей когорте (6,9) была сходной с ранее сообщавшейся на уровне 6,1 и 6,3.^22,23 Аналогичным образом, уменьшение боли в нашей когорте (−4,4) было сходным с ранее сообщавшимся (−4,6 и −5,2).^22,23 В этих предшествующих ретроспективных анализах NSSD сообщалось об исходах у 30 и 94 пациентов.^22,23 Настоящий анализ при аналогичном подходе увеличил объём анализа почти в 3–10 раз и предоставляет дополнительные существенные доказательства различных исходов лечения NSSD.

Столкнувшись с изнуряющей БНЧС, особенно хронической БНЧС, пациент будет искать решения, которые позволят ему вернуться к нормальной деятельности с минимальной болью.¹ При нынешних неясностях и отсутствии чёткого систематического подхода к медицинской помощи при БНЧС,¹⁸ многие пациенты с БНЧС могут непреднамеренно обходить неинвазивные или консервативные терапевтические подходы, способные облегчить боль — такие как NSSD — за долю стоимости других подходов (вероятно, 10–20%). Кроме того, консервативное вмешательство в качестве первого подхода к лечению БНЧС может помочь избежать дорогостоящих операций (средняя стоимость 22 890 ± 6 323 долл.²⁴; до 110 000 долл.¹⁶) или потенциально вызывающих зависимость лекарственных препаратов, которые могут не давать лучших исходов.¹

Современные варианты лечения первой линии при выбухании, протрузии или грыже МПД, дегенеративном заболевании дисков, заднем фасеточном синдроме и ишиасе чаще всего включают инъекции кортикостероидов, нестероидные противовоспалительные препараты, опиоиды и миорелаксанты.²⁵ В недавно опубликованном отчёте о рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании опиоидной анальгезии при острой БНЧС установлено, что опиоиды не следует рекомендовать, поскольку через 6 недель нет разницы в выраженности боли по сравнению с плацебо, а через 1 год нет и дальнейшей разницы в боли.²⁶ Jones и соавт. настоятельно рекомендуют изменить частое применение опиоидов при скелетно-мышечных заболеваниях.²⁶ Фармакотерапевтические средства, хотя и эффективны в уменьшении боли в краткосрочной перспективе, могут иметь пагубные долгосрочные эффекты, нежелательные побочные эффекты и через 6 месяцев оказываются не лучше консервативного лечения.¹⁴

Хотя NSSD может не являться правильным решением для всех пациентов, им следует знать о вариантах лечения БНЧС и их описанных исходах. Что касается хирургического лечения БНЧС, в среднем через 3,4 года после операции общая распространённость синдрома неудачной операции на позвоночнике составляет 20,6%.⁸ Кроме того, последствия этих неудачных случаев демонстрируют 94% с БНЧС, 69,8% с онемением, 43,3% с ощущениями холода и 35,3% с парестезиями.⁸ Выраженная БНЧС до операции демонстрирует отношение шансов 15,2 (7,8–29,7) для развития синдрома неудачной операции на позвоночнике.⁸ Вызывает тревогу то, что частота операций спондилодеза в мире наиболее высока в Соединённых Штатах, где она в 5 раз выше, чем в Соединённом Королевстве, и в 2 раза выше, чем в других развитых странах (например, в Австралии, Канаде и Финляндии).²⁷ Частота неудач операций на позвоночнике остаётся неизменной на протяжении десятилетий, несмотря на рост частоты операций на позвоночнике.²⁸ В период с 1990 по 2000 г. число операций спондилодеза увеличилось на 220%, несмотря на отсутствие чётких показаний и отсутствие продемонстрированной эффективности.²⁷ Из этого возросшего числа операций на позвоночнике — среди тех, кто перенёс одну операцию на спине — лишь 30% получили адекватное облегчение боли, а до 70% перенесли повторные операции.²⁹ Даже если декомпрессивные операции на позвоночнике (некоторые — со спондилодезом) уменьшили боль, отдалённые дегенеративные изменения отмечаются у 90% пациентов, со снижением высоты диска (89%), артритом фасеточных суставов (89%), изменениями по типу modic в смежном сегменте (83%), изменениями замыкательных пластинок (57%), причём 97% сообщают о боли в течение последних 12 месяцев.³⁰ Очевидно, что даже при прогрессе хирургического инструментария и внедрении минимально инвазивных процедур хирургическое вмешательство при хронической БНЧС может применяться в значительной степени избыточно, когда неинвазивные и более консервативные подходы не были использованы в первую очередь. Удивительно, но наилучшие результаты хирургии позвоночника (в отношении боли и функции) наблюдаются в географических регионах с самой низкой частотой операций.³¹

При широкой встречаемости БНЧС и её влиянии на ADL и качество жизни существует потребность в терапевтических подходах, которые лучше справляются с бременем сложных заболеваний позвоночника. Помимо успехов, которые манипуляционные методы терапии (например, хиропрактика, остеопатия) и физиотерапия продемонстрировали в облегчении БНЧС,^32,33 более выраженная БНЧС, обусловленная повреждёнными или дегенеративными МПД, фасеточным синдромом или ишиасом, может потребовать дополнительных вмешательств, таких как NSSD.³⁴ Фактически многие практикующие специалисты могут не знать, как и следует ли лечить грыжу диска; и манипуляция на позвоночнике может не являться идеальным методом лечения.

Что касается солдат действительной службы или ветеранов, они испытывают на себе основное бремя хронических болевых состояний с частотой, в два раза превышающей таковую среди гражданского населения.¹⁰ Ветераны с большей вероятностью имеют БНЧС (32,8%) и испытывают боль в более молодом возрасте по сравнению с лицами, не являющимися ветеранами.¹⁰ Таким образом, результаты данного исследования актуальны для вооружённых сил, поскольку исходы в отношении уменьшения боли при БНЧС, улучшения неврологической функции и восстановления ADL были бы жизненно важны для обеспечения боеготовности. Помимо этого, эти результаты при БНЧС доступны за долю стоимости операций в поясничной области, которые могут влиять как на ближайшее, так и на долгосрочное здоровье и боеготовность вооружённых сил США из-за длительного восстановления или неудачных операций.^13,35 Хотя средний возраст в данном исследовании выше, чем у большинства солдат действительной службы, средний ИМТ сходен с таковым у военнослужащих действительной службы,³⁶ и данные валидны для ветеранов. Поскольку у ветеранов и солдат действительной службы часто имеются сопутствующие хронической БНЧС заболевания (например, черепно-мозговая травма, посттравматическое стрессовое расстройство, депрессия, тревожность, расстройство, связанное с употреблением психоактивных веществ, и расстройства сна),¹³ эти сопутствующие заболевания могут осложнять как переживание хронической боли пациентами, так и подходы специалистов к лечению.¹³ Таким образом, существует потребность в дальнейших исследованиях NSSD с изучением и документированием этих сопутствующих заболеваний.

Данное исследование могло быть подвержено систематической ошибке отбора, поскольку существует возможность того, что исследователям были переданы и включены в исследование только наиболее успешные случаи. Тем не менее наши результаты в значительной степени сходны с результатами других опубликованных исследований.^22,23 Ещё одно ограничение состоит в том, что не было контрольной группы, что затрудняет определение того, могла ли польза NSSD быть обусловлена эффектом плацебо. Однако, учитывая, что у большинства включённых пациентов была хроническая БНЧС (≥6 месяцев), этот эффект маловероятен, поскольку большинство пациентов, по всей вероятности, ранее уже испробовали многочисленные методы лечения. Помимо NSSD, некоторые пациенты могли получать другие сопутствующие методы лечения (например, манипуляции на позвоночнике, электростимуляцию, тепло, лёд, физиотерапию), поэтому результаты могут не демонстрировать напрямую исключительно терапевтический эффект NSSD. Кроме того, анализы не были скорректированы с учётом искажающих переменных, таких как возраст, пол или коморбидный статус, которые могут оказывать дополнительное влияние на эти результаты. Для дальнейшего формирования доказательной базы для NSSD будущая работа могла бы включать контрольный опрос включённых 267 пациентов для определения долгосрочной успешности лечения NSSD у них, а также дальнейшие анализы подгрупп по половым различиям вследствие групповых различий в росте и массе тела, которые являются важными факторами при лечении NSSD. Помимо этого, следует провести больше рандомизированных клинических исследований NSSD.

Данное исследование демонстрирует выраженный эффект NSSD в отношении БНЧС и качества жизни при медиане 20 проведённых процедур NSSD. Отмечались высокие шансы улучшения как по объективным, так и по субъективным исходам; в частности, среди тех, у кого имелись нарушения, наблюдалось улучшение по всем ADL (40–79,8%), рефлексам (60,9%), миотомам (74,8%), дерматомам (77,6%) и уменьшению боли (90,5%). Эти показатели при консервативном лечении распространённых диагнозов БНЧС (поражения поясничных МПД, радикулопатия, миелопатия, спондилёз и ишиас) демонстрируют убедительные доказательства в пользу использования NSSD в качестве подхода к лечению первой линии до рассмотрения других долгосрочных терапевтических методов, таких как инъекции, дискэктомии и спондилодезы.

Авторы хотели бы выразить благодарность следующим клиническим практикам за предоставление обезличенных медицинских записей пациентов для включения в данное научное исследование: Advanced Rehabilitation & Medical, Advanced Spine & Sports Care, Cary Disc Center, Deland Chiropractic, Hospital San Angel Inn Universidad, Life University, Spine & Sport Rehabilitation Institute, Wakeman Chiropractic и Well Health & Chiropractic.

Дополнительные материалы доступны онлайн в Military Medicine.

Авторы выражают признательность за финансирование со стороны Florida High-Tech Corridor (FHT 23-01) в партнёрстве с Excite Medical (N.D.S.). Дополнительное финансирование было предоставлено National Board of Chiropractic Examiners (S.S.) и Florida Department of State Center for Neuromusculoskeletal Research (N.D.S.).

Данная статья опубликована в составе приложения «Proceedings of the 2024 Military Health System Research Symposium», спонсируемого помощником министра обороны по вопросам здравоохранения.

Не заявлено.

Данные этого исследования доступны по обоснованному запросу к автору, ответственному за переписку.

University of South Florida, STUDY004354

Авторы подтверждают следующий вклад в рукопись: концепция и дизайн исследования (N.D.S.); сбор данных (S.S., G.A.M., N.D.S.); анализ и интерпретация результатов (S.S., L.L., G.A.M., N.D.S.); подготовка черновика рукописи (S.S., N.D.S.). Все авторы рассмотрели результаты и одобрили окончательную версию рукописи.

Неприменимо.

1. Lezin N, Watkins-Castillo S The Hidden Impact of Musculoskeletal Disorders on Americans. 2018. Accessed November 18, 2024. https://www.boneandjointburden.org/
2. Kuris EO. Lumbar spine conditions. In: Eltorai A, Eberson C, Daniels A, eds. Essential orthopedic review. Cham: Springer International Publishing; 2018:235–7. 10.1007/978-3-319-78387-1_105
3. Clark S, Horton R. Low back pain: a major global challenge. Lancet. 2018;391(10137):2302. 10.1016/S0140-6736(18)30725-6
4. Murray CJL, Abraham J, Ali MK, et al. The State of US health, 1990-2010: burden of diseases, injuries, and risk factors. JAMA. 2013;310(6):591–608. 10.1001/jama.2013.13805
5. Grabovac I, Dorner TE. Association between low back pain and various everyday performances: activities of daily living, ability to work and sexual function. Wien Klin Wochenschr. 2019;131(21-22):541–9. 10.1007/s00508-019-01542-7
6. Knox J, Orchowski J, Scher DL, et al. The incidence of low back pain in active duty United States military service members. Spine. 2011;36(18):1492–500. 10.1097/BRS.0b013e3181f40ddd
7. Ferreira ML, de Luca K, Haile LM, et al. Global, regional, and national burden of low back pain, 1990–2020, its attributable risk factors, and projections to 2050: a systematic analysis of the Global Burden of Disease Study 2021. Lancet Rheumatol. 2023;5(6):e316–29. 10.1016/S2665-9913(23)00098-X
8. Inoue S, Kamiya M, Nishihara M, et al. Prevalence, characteristics, and burden of failed back surgery syndrome: the influence of various residual symptoms on patient satisfaction and quality of life as assessed by a nationwide Internet survey in Japan. J Pain Res. 2017;10: 811. 10.2147/JPR.S129295
9. El-Tallawy SN, Nalamasu R, Salem GI, et al. Management of musculoskeletal pain: an update with emphasis on chronic musculoskeletal pain. Pain Ther. 2021;10(1):181. 10.1007/S40122-021-00235-2
10. Nahin RL. Severe pain in veterans: the effect of age and sex, and comparisons with the general population. J Pain. 2017;18(3):247–54. 10.1016/j.jpain.2016.10.021
11. Cohen BS, Pacheco BM, Foulis SA, et al. Surveyed reasons for not seeking medical care regarding musculoskeletal injury symptoms in US army trainees. Mil Med. 2019;184(5-6):e431–9. 10.1093/milmed/usy414
12. Molloy JM, Pendergrass TL, Lee IE, et al. Musculoskeletal injuries and United States Army readiness Part I: overview of injuries and their strategic impact. Mil Med. 2020;185(9-10):E1461–7. 10.1093/milmed/usaa027
13. Sherry TB, Roth CP, Bhandarkar M, Hepner KA. Chronic Pain among Service Members: Using Administrative Data to Strengthen Research and Quality Improvement. 2021.
14. Maher C, Underwood M, Buchbinder R. Non-specific low back pain. Lancet. 2017;389(10070):736–47. 10.1016/S0140-6736(16)30970-9
15. Carassiti M, Pascarella G, Strumia A, et al. Epidural steroid injections for low back pain: a narrative review. Int J Environ Res Public Health. 2022;19(1):231. 10.3390/ijerph19010231
16. Roth AR, Lazris A, Haskell H, James J. Overuse of interventional procedures for low back pain. Am Family Phys. 2022;105(6):667–70.
17. Atkinson L, Zacest A. Surgical management of low back pain. Med J Aust. 2016;204(8):299–300. 10.5694/mja16.00038
18. Willems P, De Bie R, Öner C, Castelein R, De Kleuver M. Clinical decision making in spinal fusion for chronic low back pain. Results of a nationwide survey among spine surgeons. BMJ Open. 2011;1(2):e000391. 10.1136/BMJOPEN-2011-000391
19. Evans L, O’Donohoe T, Morokoff A, Drummond K. The role of spinal surgery in the treatment of low back pain. Med J Aust. 2023;218(1):40–5. 10.5694/mja2.51788
20. Alrwaily M, Almutiri M, Schneider M. Assessment of variability in traction interventions for patients with low back pain: a systematic review. Chiropr Man Therap. 2018;26(1):1–11. 10.1186/s12998-018-0205-z
21. Tadano S, Tanabe H, Arai S, et al. Lumbar mechanical traction: a biomechanical assessment of change at the lumbar spine. BMC Musculoskelet Disord. 2019;20(1):1–12. 10.1186/s12891-019-2545-9
22. Apfel CC, Cakmakkaya OS, Martin W, et al. Restoration of disk height through non-surgical spinal decompression is associated with decreased discogenic low back pain: a retrospective cohort study. BMC Musculoskelet Disord. 2010;11:155. 10.1186/1471-2474-11-155
23. Macario A, Richmond C, Auster M, Pergolizzi JV. Treatment of 94 outpatients with chronic discogenic low back pain with the DRX9000: a retrospective chart review. Pain Pract. 2008;8(1):11–7. 10.1111/j.1533-2500.2007.00167.x
24. Knezevic NN, Mandalia S, Raasch J, Knezevic I, Candido KD. Treatment of chronic low back pain – new approaches on the horizon. J Pain Res. 2017;10(10):1111–23. 10.2147/JPR.S132769
25. Jones CMP, Day RO, Koes BW, et al. Opioid analgesia for acute low back pain and neck pain (the OPAL trial): a randomised placebo-controlled trial. Lancet. 2023;402(10398):304–12. 10.1016/s0140-6736(23)00404-x
26. Wern CC, Peng P. Failed back surgery syndrome. Pain Med. 2011;12(4):577–606. 10.1111/j.1526-4637.2011.01089.x
27. Deyo RA, Mirza SK, Turner JA, Martin BI. Overtreating chronic back pain: time to back off? J Am Board Fam Med. 2009;22(1):62–8. 10.3122/jabfm.2009.01.080102
28. Thomson S, Jacques L. Demographic characteristics of patients with severe neuropathic pain secondary to failed back surgery syndrome. Pain Pract. 2009;9(3):206–15. 10.1111/j.1533-2500.2009.00276.x
29. Mariconda M, Galasso O, Attingenti P, Federico G, Milano C. Frequency and clinical meaning of long-term degenerative changes after lumbar discectomy visualized on imaging tests. Eur Spine J. 2010;19(1):136–43. 10.1007/s00586-009-1201-8
30. Keller RB, Atlas SJ, Soule DN, Singer DE, Deyo RA. Relationship between rates and outcomes of operative treatment for lumbar disc herniation and spinal stenosis. J Bone Joint Surg. 1999;81(6):752–62. 10.2106/00004623-199906000-00002
31. Coulter ID, Crawford C, Hurwitz EL, et al. Manipulation and mobilization for treating chronic low back pain: a systematic review and meta-analysis. Spine J. 2018;18(5):866–79. 10.1016/J.SPINEE.2018.01.013
32. Goertz CM, Long CR, Vining RD, et al. Effect of usual medical care plus chiropractic care vs usual medical care alone on pain and disability among us service members with low back pain: a comparative effectiveness clinical trial. JAMA Netw Open. 2018;1(1):e180105. 10.1001/jamanetworkopen.2018.0105
33. Choi J, Lee S, Hwangbo G. Influences of spinal decompression therapy and general traction therapy on the pain, disability, and straight leg raising of patients with intervertebral disc herniation. J Phys Ther Sci. 2015;27(2):481–3. 10.1589/jpts.27.481
34. Larson MJ, Adams RS, Ritter GA, et al. Associations of early treatments for low-back pain with military readiness outcomes. J AlternComplement Med. 2018;24(7):666–76. 10.1089/acm.2017.0290
35. Knapik JJ, Farina EK, Steelman RA, Trone DW, Lieberman HR. The medical burden of obesity and overweight in the US Military: association of BMI with clinically diagnosed medical conditions in United States Military service members. J Nutr. 2023;153(10):2951–67. 10.1016/j.tjnut.2023.08.023
36. Beckerman D, Esparza M, Lee SI, et al. Cost analysis of single-level lumbar fusions. Global Spine J. 2020;10(1):39–46. 10.1177/2192568219853251